Глава 06

Однако, как бы я не настраивал себя на положительный лад, моё возвращение в Ленинград (Санкт-Петербург) всё же трудно было назвать триумфальным…
Был конец декабря. Моросил противный мелкий снег пополам с дождём, вызывая необыкновенно омерзительную промозглость. И в природе, и на душе…
Я уезжал из Москвы. Без понимания того, что меня ожидает впереди. В город, в котором когда-то начиналась моя жизнь.
Под перестук колёс фирменного поезда я вспоминал прошедшие годы и анализировал свой путь, вычленяя совершённые когда-то, по глупости, ошибки. С тяжёлым сердцем вспоминал людей, с которыми мне пришлось расстаться, не надеясь на будущую встречу…
Было ощущение горечи, тоски и апатии. Я понимал, что не успеваю за событиями. Что от меня, по большому счёту, абсолютно ничего не зависит…
Сна практически не было. Я стоял в тамбуре, выкуривая сигарету за сигаретой, и вглядываясь в равнодушное ночное небо, подёрнутое тусклой плёнкой зимнего тумана…
В Питере я остановился у своей старой подруги, с которой мы были знакомы и дружны уже много лет, поскольку совершенно не знал, на какой срок мне придётся задержаться в претендующей на статус «европейской жемчужины» столице трёх российских революций… 
Неплохая артистка балета Ленконцерта, Виктория Машенова, как балерина, достаточно рано вышла на пенсию, и потерялась в круговороте бешено скачущей реальности. Подвела привычка к богемной жизни. Страсть к алкоголю и шумным компаниям всё больше и явственней отражались на её внешности и образе существования. И в то же время она была по-своему неплохим человеком, ещё не переставшим осознавать, что значит элементарная порядочность…
Ленинградцы (пардон, питерцы) вообще отличаются каким-то особенным складом характера и особенной харизмой. Они честнее, добрее и открытие, что ли… Видимо, сказываются врождённая интеллигентность и потрясающая неторопливость во всём… Это постоянно ощущалось в тогдашней жизни города, в движениях пешеходов, в гудках автомобилей… Даже метро было более медленным и вальяжным… Оно и по сей день осталось таким же…
Я снова привыкал к ритму родного мегаполиса. Ходил по знакомым с детства улицам и заново постигал суть Северной Венеции…
Рекомендация владыки Питирима без проблем открыла для меня двери митрополичьей резиденции на Крестовском острове…
И мне, во второй раз за несколько лет, пришлось испытать «культурный шок».
За кричащей роскошью дворца – скрывалась невероятная простота и скромность…
Владыка Иоанн принял меня в своей келье – маленькой комнатке, заваленной книгами, в стареньком, потёртом подряснике, тёплых шерстяных носках и старых шлёпанцах. Это был невысокого роста старик, несущий на своих плечах тяжесть далеко непростых лет. Больной телом, но невероятно сильный духом. 
При всей его телесной немощи, он способен был одним своим взглядом заставить тебя повиноваться. Но когда в его глазах появлялась кротость и улыбка, ты понимал – нет более любящего отца, нежели этот старый, больной, но не сломленный жизнью человек…
При всей своей простоте, доброте и смирении, владыка Иоанн всегда понимал, что за ним стоит Правда. Он был из тех людей, кто когда-то говорил: если с нами Бог, то кто против нас?!
И именно этот «немощный» старец бросил когда-то в лицо Патриарху Московскому и всея Руси: «Ты здесь не властен! Ты всего лишь первый среди равных, не более!»
И под руководством этого мудрого «духовного воина» мне предстояло несколько лет постигать науку жизни. Брать новые рубежи и учиться смирять собственную гордыню, по-новому смотреть на мир и по-новому оценивать личные качества людей…
Я не жалел, что вернулся в Город на Неве…
Мне предстояло прожить новую увлекательную главу моей очень непростой жизни… (© Copyright: Святослав Моисеенко «ПО ТУ СТОРОНУ ГЛЯНЦА…». Свидетельство № 218072900710)

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…